0e405ce2

Семенов Юлиан Семенович - Утро Рождается Ночью



Ю.Семенов
Утро рождается ночью
1
Сизов вышел из кубрика, когда услыхал громыханье тяжелых кованых сапог
на палубе.
"Сейчас будут швартоваться, - подумал он, - значит приехали".
Сизов поднялся по крутым ступенькам и, взявшись рукой за медный
массивный замок, остановился передохнуть. Голова кружилась, в глазах
стояли синие круги, а сердце билось где-то в горле. "Восемь ступенек мне
не под силу", - подумал Сизов и сделал несколько резких, сильных выдохов.
Распахнув дверь, он вышел на палубу и упал поскользнувшись: вся
площадка перед выходом из кубрика была во льду.
Моторист катера помог Сизову подняться и, смущенно бормоча что-то о
холодных штормах, начал чистить рукавом бушлата серое пальто Сизова.
- Простите, пожалуйста, товарищ директор, - сказал он, - соли нет,
посыпать палубу нечем. Два рейса сплаваем - вот вам и ледок.
- Я понимаю...
Каждый раз, возвращаясь из поездок домой, на остров, Сизов несказанно
радовался.
Он радовался тому, что воздух здесь прозрачный и ломкий; он радовался
тому, что здесь цветут лотосы, что здесь в зарослях молодого дубняка
вольно гуляют олени; он радовался необозримости морской глади, злым крикам
бакланов, он радовался тому миру, в котором вырос и который любил больше
всего на белом свете.
Наблюдая за тем, как швартовался катер, Сизов думал: "Домой всегда
возвращаются с полными ведрами". Он подумал так, потому что видел, как две
женщины шли с полными ведрами - от колодца к своим домам, стоявшим около
берега.
Сизов возвращался из Москвы поездом. И все девять дней он считал,
сколько ему попадется женщин с полными ведрами - на счастье. И, только
подъезжая к Владивостоку, понял, что гадать на счастье из окна вагона
нельзя. Все зависело от того, в каком месте в поселках и деревнях,
проносившихся за окнами вагона, вырыты колодцы. И те люди с полными
ведрами, которые встречаются ему на пути в Москву, никак не могли сулить
счастье, потому что на обратном пути, во Владивосток, все они шли за
водой: с ведрами пустыми.
- Ерунда какая, - подумал Сизов вслух и улыбнулся. Землистое,
одутловатое лицо его стало беспомощным. Сизов не умел улыбаться, он привык
радоваться без улыбки.
Ему казалось, что олени не любят, когда человек улыбается или - еще
хуже - смеется. Олени серьезны; они любят, когда человек так же серьезен,
как и они.
Если пантачей приманивать на соль и улыбаться им при этом, они будут
бояться и не подойдут близко к человеку. Они пугливы и любят единообразие
- в природе и в человеке. А улыбка ежесекундно меняет выражение лица,
улыбка щурит глаза и открывает зубы. Животное боится, когда у человека
сощурены глаза и открыты зубы...
2
У дебаркадера Сизова ждал его заместитель Белов и шофер Коростылев.
- Здравствуйте, Кирилл Семенович, - сказал Белов, - с приездом вас и с
академиком...
- Спасибо, - ответил Сизов и крепко пожал девичью, тонкую руку Белова.
- С возвращеньицем, - пробасил вечно недовольный шофер Коростылев и
понес чемодан Сизова к машине.
- Спасибо.
- Как прошли доклады? - спросил Белов.
- Неплохо...
- А кто внес предложение?
- Какое?
- Чтобы избрать вас академиком.
Сизов поморщился и, почесав переносье, сказал:
- Не помню, право. Группа товарищей, как говорится...
Белов быстро взглянул на него и спросил:
- Вам нездоровится?
- Нет, ерунда...
- Вид у вас, скажем прямо...
- Плохой?
- Да уж не цветущий.
- Послушайте, - сказал Сизов, - а как в этом году лотосы?
- Как обычно, - ответил Белов, - цвели. Позавчера на озере лотосов
замерз ле



Назад