0e405ce2

Семенов Юлиан Семенович - Штирлиц 01



ЮЛИАН СЕМЕНОВ
БРИЛЛИАНТЫ ДЛЯ ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА
1921
ДЕКРЕТ
СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ
Об учреждении Государственного хранилища
ценностей республики
СОВЕТ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ
постановил:
Для концентрации, хранения и учета всех принадлежащих РСФСР
ценностей, состоящих из золота, платины, серебра в слитках и изделий
из них, бриллиантов, цветных драгоценных камней и жемчуга, при
центральном бюджетно-расчетном управлении учреждается в Москве
Государственное хранилище ценностей РСФСР (Гохран)...
Председатель Совета Народных Комиссаров
В.И.ЛЕНИН
Управляющий делами Совета Народных Комиссаров
В. Д. БОНЧ-БРУЕВИЧ
Секретарь
С. БРИЧКИНА
МОСКВА, АПРЕЛЬ 21-ГО
__________________________________________________________________________
- А кто там, в углу? - спросил француз.
Миша Ерошин, проводивший с журналистом из Парижа Бленером все дни,
ответил, поморщившись:
- Художник... Я забыл его фамилию. Он продался большевикам.
- Талантлив?
- Бездарь.
- А рядом с ним кто?
- Тоже художник. Работает на Луначарского, лижет сапоги комиссарам.
- Здесь собираются только живописцы?
- Почему? Вон Клюев. Рядом - Мариенгоф. Тоже сволочи. Трусливо
молчат, а комиссары их подкармливают.
Француз чуть улыбнулся:
- У меня создается впечатление, что ругать друг друга - типично
московская манера. Это было всегда или началось после переворота?
Миша не успел ответить: к их столику подошел театральный критик
Старицкий.
- У вас свободно? - спросил он.
- Пожалуйста, - ответил Бленер, - мы никого не ждем.
Здесь, в маленьком полуподвале на Кропоткинской, недавно открылась
столовая, где давали чай и кофе - по пропускам, выданным Цекубу, - ученым
и творческой интеллигенции столицы. Поэтому толпились здесь люди, знавшие
друг друга - если даже и не лично, то уж понаслышке во всяком случае.
- Кто это? - бесцеремонно спросил Старицкий, разглядывая в упор
француза. - Кого ты притащил, Миша?
Ерошин, испытывавший традиционную почтительность к иностранцам,
заерзал на стуле, но француз добро улыбнулся и протянул Старицкому свою
визитную карточку.
Критик сунул карточку в карман и спросил:
- Коминтерновец?
- Скорее, антантовец.
- Тогда бойтесь Мишу - он тайный агент ВЧК.
- Какая ты скотина, - попробовал улыбнуться Миша, - вечно несешь
вздор...
- Какой же это вздор? Я от каждого буржуа шарахаюсь - даже своего,
доморощенного, а уж к чужому подойти - спаси господь, сохрани и помилуй!
Ничего, ничего, когда вся галиматья кончится, мы тебя, Миша, казним. Из
соображений санитарии и гигиены.
- Вы думаете, что все же кончится? - спросил Бленер.
- Мир живет по законам логики и долго терпеть безумие не сможет. И
дело тут не в личностях, а в некоей надмирной системе, управляющей нами по
своим, непознанным законам.
- Всякие изменения в этом мире определяются личностями, - заметил
француз. - Упования на заданную надмирную схему - своего рода гражданское
дезертирство.
- А что ж, мне наган в руки брать прикажете?
- Отнюдь нет... Просто я стараюсь вывести для себя ясную картину
происходящего...
- В России ясной картины не было и не будет: у нас - каждый сам по
себе Клемансо. И потом - ясную картину только лазутчики хотят получить. Вы
лазутчик?
- Всякий журналист - в определенно! мере лазутчик.
- Значит, интересует ясность... - вздохнул Старицкий и
продекламировал: - . Александр Ульянов.
Брат Ленина. Вот это и придет вскорости в несчастную и замученную Россию,
которая поднялась - брат против брата.
- Вы предпочитаете цитировать Ульяно



Назад